Sofin-credit.ru

Деньги и работа
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Густав майринк отзывы

Мистическая история успеха – Густав Майринк писатель

Здравствуй, читатель, сегодня я, снова — Густав Майринк писатель. Меня обвиняли в том, я занимаюсь черной магией в банковском деле. Недоказуемо, сами понимаете. У меня болела спина и я использовал тантра-йогу, чтобы разогревать позвоночный столб, но слухи ходили, что разогреваю я что-то еще. С таким шлейфом судачеств стало понятно, — карьерный рост в области банковского дела будет медленным, как взросление Белого кедра. Чтобы вы понимали — эта разновидность хвойных за 155 лет подрастает всего на 10 см. Так что я искал способы заработать, положив на это все силы и время. И это история о том, как я окончательно принял тот факт, что я, Густав Майринк писатель.

Отношения могут быть сложными не только между людьми, но и между людьми и городами

Густав Майринк писатель Праги

1883 год. Я переехал в Прагу и прожил здесь 20 лет. Это город с особым ритмом и особым сердцебиением. Если будете как-нибудь в Праге — ни в коем случае не ходите по туристическим местам. Идите туда — куда несут ноги, если хотите познакомиться с городом, почувствовать его настроение и дух.

Что же до меня, то у нас с этим городом — особые отношения. Повествование моих культовых произведений происходит именно здесь: В «Големе», в «Вальпургиевой ночи», в «Ангеле западного окна». Да, еще о Праге было в рассказе «Лоцман».

Почему именно этот город?

Я бы сказал, что мне нравилось слушать его тишину. Если вы не понимаете, о чем я, то поезжайте в Рим или любой другой европейский город. Чтобы услышать выбранный город — закройте глаза. В такой момент, если вы умеете видеть и слышать, как умел это я, Густав Майринк писатель, то сможете услышать слои. Они шумят, мельтешат — это наслоение эпох. Но в Риме, например, их слишком много… Чего не скажешь о Праге.

Прага — провинциальна. Но разве это изъян? Это только география и территориальная принадлежность. Вот, смотрите что мне удалось записать, когда я слушал город:

«Мой пульс не каждый слышит и способен прощупать. Он глубоко в каменных мостовых, в опорах мостов, в воздухе… Да. Это неуловимый пульс. Поэтому многие туристы здесь, как будто погружаются в дремоту. Они думают, что я сплю. Но это не так. И даже яркие люди здесь, которые видят и знают, что я не сплю, попадают в ловушку собственных предубеждений, что в маленьких провинциальных городах ничего не происходит, а чудачества туристов и гостей остаются незамеченными.»

Все знают, где Густав Майринк писатель, там мистика

Но меня всегда сопровождали странности. В прошлый раз я уже упоминал, что после несостоявшегося самоубийства стал много как пожил. И как банкир, и как практикующий йогу, и как отец… Исследователи вероятно из-за густоты событий и необычности самой попытки уйти из жизни, именно этот момент считают точкой отсчета для всего таинственного и непонятного.

“Жизнь после смерти?”..да, я прочитал брошюру. Ничего выдающегося. Но знаково. Честно признаюсь, я и сам после этого ушел в мистику и теософию с головой. И даже занимался йогой.

Густав Майринк писатель и йогин

Здесь, кстати, никакой мистики нет. У меня с юности больная спина. То есть, я все время испытываю боль. Понятное дело, сейчас, «после жизни», с этим проблем нет. Но в годы моей жизни, чтобы облегчить это состояние, я все время занимался определенными видами гимнастики.

Постепенно пришел к йоге. А здесь, как известно, сложно ограничиться исключительно физическими упражнениями. Там где начинается йога, появляется интерес и к теософии и к философии. Меня этот интерес приводит к изучению тантра-йоги и техник, при помощи которых я, на самом деле, пытался всего лишь разогреть позвоночный столб.

Я, Густав Майринк писатель — я не психолог

Но сейчас, в XXI веке, вы любите всякие сказки перемешивать с медициной. И называете это, например, психосоматика. На языке психосоматики спина отвечает за то, чтобы выдержать, выстоять. Как вы думаете, мне удалось?

К чему вообще относится это — «выстоять»? А кому не удалось? Их историй ни вы ни я не знаем. Кстати, моя, как вы знаете теперь, тоже почти забыта. Так может эта ваша психосоматика подсказывает — Густав Майринк писатель не выстоял. Или Густав Майринк банкир? Густав Майринк заключенный?

Густав Майринк писатель ищет способы заработать

Если бы я был только писателем, то не представлял бы интерес, как личность. Но я, Густав Майринк писатель, помимо своей литературной деятельности и мистицизма, активно интересовался банковским делом. Мне нужны были деньги. А кому нет? Вот вам. Наверняка тоже нужны. Что вы делаете, чтобы заработать больше?

Если вы работаете поваром — вы всегда сыты. Если вы банкир — вы всегда при деньгах. Так я думал. И обучился на банкира в 1883 году.

Собственно говоря, я, малоизвестный культовый мистик XIX века на самом деле начинал, как банкир. В 1889 году мы вместе с Кристианом Моргенштерном,племянником известного поэта, открыли банковский дом «Майер и Моргенштерн».

Читать еще:  Работа на просмотре рекламы отзывы

Мои банковские и уголовные дела

Поначалу банковские дела шли более-менее успешно. Но, надо признать, Прага относилась ко мне, если так можно выразиться, специфично… и на то у города были причины. Признаю сейчас…

Напомню читателю, что я, Густав Майринк писатель — байстрюк. То есть, незаконнорожденный сын. Это наложило свой отпечаток на мое имя и на отношение ко мне общественности в провинциальной Праге. К тому же, вел я себя не очень провинциально. На фоне серых каменных улиц и тяжелых часто носящих в себе полноводные дожди, туч, я выделялся.

Магический франт банкир

Я одевался очень модно. Я наслаждался жизнью. Я этого всего не скрывал. Что раздражало людей, провинциальных нравов особенно. Но больше, чем лоск франта, обществу «резало слух» мое увлечение мистикой.

Банкир мистик и заключенный

Серость пейзажей в праге как-то успокаивала. Да, если вам не доводилось ее познать, откройте фото, хотя бы даже Карлового моста. А теперь, представьте на фоне этого моста яркого молодого мужчину, который всячески подчеркивает свой достаток и не скрывает своих увлечений чем-то не вполне понятным, таинственным и, возможно, колдовским…

Нет ничего удивительного в том, что общество тут же «зачало», «вскормило» и «вырастило» целую ораву слухов, о том, что Густав Майринк применяет колдовство, чтобы дела в его банковском доме шли в гору.

Последствия такого «кричащего» поведения также не заставил себя долго ждать и реакция властей. Когда слух обрел «почву под ногами» и для общества города Праги уже выглядел, как неоспоримый факт, я получил ответ от города. Город меня обвинял. Беспочвенно. Это все равно, что обвинять кого-то из вас в XXI веке в использовании или хранении криптовалют.

В XIX веке все было не столь технологично. Но мы тоже не скучали. Я, например, часто стрелялся на дуэлях. История знает мало случаев, потому что я научился выходить из этих историй без жертв. Зачастую их провоцировало мое происхождение, а это не повод для смерти. Как по-вашему?

Дуэль без жертв

Однажды, Один из офицеров (история стерла его имя) напомнил мне — банкиру про мое недостойное происхождение в той самой форме, которая логически вытекает в дуэль. Я, в очередной раз отстаивая свое имя, принял вызов и стрелялся с офицером. Но все остаются живы.

А еще, на меня написали как-то бесполезный во всех смыслах донос

В 1902 году. Некий Олич. Также, как и дуэль, по большому счету история не закончилась ничем серьезным. Но отразилась на имени моем, как банкира и на делах банковского дома.

Меня обвинили в том, что я занимался «черной магией в банковском деле»! Представляете? Наверное, у вас подобные заявления — это заголовки желтой прессы, и только. А тогда это был повод.

Поскольку система работала из рук вон плохо, я оказался в заключении на два с половиной месяца. Потом меня оправдали, потому что донос такого типа сложно облечь в факты и доказать что либо. За отсутствием состава преступления. Меня освободили. Но компенсацию за ложные обвинения, также как и за очернение имени банковского дома я, как вы понимаете, не получил. Доверие в финансовой среде упало. Так я решился уехать из Праги.

От автора-голема: Его обвиняли в том, что он занимается черной магией в банковском деле. Был оправдан, но банковское дело в Праге было сложно продолжать. Доверие к нему упало. Так окончательно сформировался Густав Майринк писатель. Но денег все равно не хватало.

Когда в бизнесе дела идут не очень хорошо, литература становится отдушиной. Так стало и со мной

В начале нулевых XX века печатали мои небольшие сатирические сочинения в немецком журнале «Симплициссимус», но под другой фамилией — Майринг. Это мамина фамилия. Что же до рассказов, в отличие от моих более крупных произведений, здесь я любил язвительно пошутить.

Я, Густав Майринк писатель — теперь окончательно

Я выбрал путь литератора. В вене я выпустил новый сборник под названием «Орхидея, странные истории» и даже успел пожить здесь.

8 мая 1905 год. Снова свадьба. Моя драгоценная жена — Филамина Берт. 1906 год. Рождение дочери. 1908 год. Это сын. Я продолжил свою писательскую карьеру. Путешествовать даже успевал.

Но, наряду со своими успехами в писательстве, я никогда не забывал и о том, что эта деятельность — не то ремесло, которым можно заработать на жизнь, да при этом еще вырастить детей и обеспечить их и жену.

Читать еще:  Активы сбербанка отзывы

Я зарабатывал переводами, например, до конца жизни

  • Пять томов произведений Чарльза Дикенса;
  • Тибетская Книга Мертвых.

Так что никогда не опускайте руки. Ищите возможности. Не расстраивайтесь долго и не кормите своим вниманием слухи и разрушающие вашу жизнь истории. Больше путешествуйте и чаще тренируйте воображение. Используйте его для чего-то стоящего.

Сейчас я расскажу, как использовал его я при жизни.

Переезд в Штернберг

В 1911 году я с семьей переехал в город Штернберг. Это современный пригород Мюнхена. Сняв дом у озера, я продолжил писать и переводить.

Успех «Голема»

В 1915 году я написал книгу «Голем». Благодаря ей приобретает известность скромную известность. И если среди читателей нашлось мало терпеливых и наблюдательных, то среди режиссеров, нашлись смельчаки, которые занимались экранизацией этой истории.

Кстати, вы знаете, кто такой Голем? В переводе с еврейского, «Голем» — это недоделанная деталь, которая еще не наполнена содержанием.

На заметку от Голема, который пишет от лица Майринка: Майринку нравится добавлять в свои произведения вещи, которые переходят из одного времени в другое, и являются проводниками. Человек благодаря этим вещам может наблюдать, что происходит в этих временах, или общаться с людьми из тех времен.

Густав Майринк писатель:

Идея моего рассказа Голем

Действие происходит в Праге. Рассказчик, от лица которого ведется повествование, находит Шляпу и после этого начинает видеть странные сны.Герой начинает искать хозяина шляпы и находит. Им оказывается камнерез и реставратор, который жил много лет назад в Праге в еврейском Гетто.

Суть: Один раз в несколько десятилетий Голем оживает и выполняет команды, которые некто пишет на листочке и вкладывает Голему в губы.

Сама по себе идея Голема любопытна. Например, я бы не писал сейчас эту статью для вас, если бы не знал, как сделать Голема.

Судьба «Голема» в России

На русский язык произведение перевел советский переводчик, литературовед Давид Исаакович Выготский.

Экранизации «Голема»

«Голем» стал настолько популярен, что в 1915 немецкий режиссер Пауль Вегенер снял пятиминутный фильм, посвященный ему.

Но это только скромное начало. в 1917 году появляется фильм «Голем и танцовщица», а в 1920 полнометражный фильм «Голем: как он пришел в мир»

Идея Голема, ожившего глиняного «болвана», была принята европейцами и привлекла своей необычностью. Фильмы про Голема еще ни раз экранизировали. Тематика получила распространения в разных странах. И даже в ваших компьютерных играх множество персонажей, прообразами которых стал мой Голем. На сегодня все. Мне понравилось жить после смерти. А вам? Все ли ситуации вы способны обернуть себе на пользу в жизни?

Небольшой секрет для тех, кто испытывает трудности: если не знаете, как решить задачу — поручите ее Голему.. хотя для этого у вас уже есть автоматизация и боты.

Густав Майринк — Голем

Густав Майринк — Голем краткое содержание

Голем — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Они кажутся целиком покрытыми веснушками, они несут всю жизнь тяжелые муки – эти мужчины – и тайно ведут непрерывную и безрезультатную борьбу со своей похотью, в постоянном отвратительном страхе за свое здоровье.

Мне было неясно, почему собственно я подумал, что Розина родственница старьевщика Вассертрума.

Ведь никогда же я не видел ее рядом со стариком, никогда не замечал, чтоб один из них окликнул другого.

Почти всегда она была на нашем дворе или же пробиралась по темным уголкам и проходам нашего дома.

Я уверен, что все жильцы моего дома считали ее близкой родственницей или, по меньшей мере, воспитанницей старьевщика, и тем не менее я не сомневаюсь, что ни один из них не привел бы оснований для своего предположения.

Я хотел отвлечь мысли от Розины и взглянул в раскрытое окно комнаты на Петушью улицу, и вдруг, точно почувствовав мой взгляд, Аарон Вассертрум повернул лицо в мою сторону.

Отвратительное неподвижное лицо, с круглыми рыбьими глазами и с отвислой заячьей губой.

Он показался мне пауком среди людей, тонко чувствующим всякое прикосновение к паутине, при всей своей кажущейся безучастности.

Чем он живет? Что думает, чем занимается?

На каменных выступах его лавчонки, изо дня в день, из года в год, висят все те же мертвые, бесполезные вещи.

Я мог бы их представить себе даже с закрытыми глазами: тут согнувшаяся жестяная труба без клапанов, тут пожелтевшая картинка со странно расположенными солдатами, там связка заржавевших шпор на потертом кожаном ремешке и всякий прочий полуистлевший хлам.

А спереди земля так густо уставлена рядом железных сковород, что невозможно переступить через порог лавчонки.

Эти вещи не убывали и не возрастали в числе. Если какой-нибудь прохожий все же останавливался и осведомлялся о цене того или иного предмета, старьевщик впадал в жесточайшее возбуждение.

Он ужасно выпячивал тогда свою заячью губу, лепетал что-то невразумительное своим клокочущим прерывистым басом, так что у покупателя отбивало всякую охоту спрашивать дальше, и, испуганный, он проходил мимо.

Читать еще:  Beatdek fm отзывы

Взгляд Аарона Вассертрума с быстротой молнии отпрянул от меня и с напряженным интересом остановился на голой стене соседнего с моим окном дома.

Что он мог там увидеть?

Дом стоит спиной к Петушьей улице, и окна его выходят во двор. Только одно на улицу.

Случайно в этот момент в квартиру, расположенную рядом с моей, в том же этаже – по-видимому, это угловое ателье,– вошли люди: через стену я вдруг услышал голоса – мужской и женский.

Но не может быть, чтобы старьевщик заметил это снизу.

У моей двери показался кто-то, и я догадался, что это все еще Розина, которая стоит в темноте, в похотливом ожидании, что, может быть, я ее все-таки позову.

Внизу же, на пол-этажа ниже, на ступеньках, прыщеватый, полувзрослый Лойза, затаив дыхание, караулит, не открою ли я дверь, и я буквально чувствую дыхание его ненависти и его бурлящую ревность.

Он боится подойти ближе, чтоб Розина не заметила его. Он знает, что зависит от нее, как голодный волк от своего сторожа. Но как охотно он вскочил бы и в беспамятстве дал бы выход своей ярости!

Я присел к письменному столу и взялся за свои клещи и резцы.

Но я ничего не мог сделать, моя рука не была достаточно спокойна, чтоб исправить тонкую японскую резьбу.

Темная, мрачная жизнь, которая висит над этим домом, не дает мне покою, и все время встают во мне старые картины.

Лойза и его брат – близнец Яромир – вряд ли старше Розины, разве на один год.

Их отца, который был просвирником, я с трудом припоминаю; теперь заботится о них, кажется, какая-то старуха.

Я только не знаю, какая именно из множества старух, живущих здесь, как кроты, в своих норах.

Она опекает обоих мальчиков – это значит: она дает им приют, за что те отдают ей все, что им удастся украсть или выпросить.

Кормит ли она их? Не думаю, потому что старуха приходит домой поздно вечером.

Она, должно быть, убирает покойников.

Лойзу, Яромира и Розину я видывал часто, когда они еще детьми беспечно играли на дворе.

Но это время давно уже прошло.

По целым дням теперь Лойза увивается за рыжеволосой девочкой.

Иногда он подолгу тщетно ищет ее и, нигде не находя, прокрадывается к моей двери и с искаженным лицом ждет, не придет ли она сюда тайком.

И, сидя за работой, я вижу, как он привидением бродит по извилистым переходам и прислушивается, изгибая голову на изможденной шее.

Порою прорезывает тишину внезапный дикий шум.

Глухонемой Яромир, все думы которого наполнены страстной и неослабевающей мечтой о Розине, диким зверем блуждает по дому, и нечленораздельный воющий лай, который он издает, обезумев от ревности и подозрений, звучит так жутко, что стынет кровь в жилах.

В слепом бешенстве он рыщет, надеясь отыскать их вместе в одном из тысячи грязных закоулков. Его влечет стремление всегда следовать за братом по пятам, чтоб ничего не случилось с Розиной без его ведома.

И именно эти беспрестанные муки калеки кажутся мне обстоятельством, побуждающим Розину постоянно путаться с другим.

Как только ее склонность или податливость ослабевают, Лойза изобретает все новые гадости, чтоб снова распалить жадность Розины.

Они нарочно, как бы нечаянно, дают глухонемому застичь их, коварно заманивают безумного в темные коридоры и там из заржавевших обручей, ударяющих, если на них наступить, и из железных грабель, лежащих остриями кверху, устраивают злые ловушки, в которые тот падает и разбивается в кровь.

Время от времени Розина самостоятельно выдумывает какой-нибудь адский план, чтобы довести мучения Яромира до последней степени.

Она внезапно меняет свое отношение к нему и делает вид, что он вдруг понравился ей.

С ее постоянной улыбкой она поспешно сообщает калеке такие вещи, которые приводят его почти в безумное неистовство; у нее есть для таких случаев таинственный с виду и полупонятный язык знаков; последний, неизбежно, опутывает глухонемого сетью неизвестности и гложущих надежд.

Однажды я видел, как она стояла перед ним во дворе и что-то говорила ему такими оживленными движениями губ и жестами, что, казалось, вот-вот, он упадет в диком исступлении.

По лицу его струился пот от сверхчеловеческого усилия схватить смысл намеренно неясного, спешного сообщения.

Весь последующий день он в лихорадочном ожидании бродил по темным лестницам другого полуразрушенного дома, расположенного дальше по узкой и грязной Петушьей улице. Он даже упустил время выпросить на углу пару крейцеров.

И когда поздно вечером, полумертвый от голода и возбуждения, он хотел войти домой, его приемная мать давно уже закрыла дверь.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector